«Я его так люблю, что не могу ему отказать». Про котов, начальников и идеализацию

С любопытным кейсом я столкнулся на одной из сессий.

Клиент заговорил о своей любви к коту и о том, как тот мешает ему спать. «Я его так люблю, что не могу ему отказать». Поэтому, когда кот приходит спозаранку просить, чтобы его покормили, клиент встает и потом уже не может заснуть, из-за чего хронически не высыпается. Казалось бы, обычная ситуация, ну кто не любит котов?

Разговор идет дальше, и мы обсуждаем работу, а конкретно начальника. Начальник кажется клиенту таким хорошим и добрым, что он хочет сделать все, что в его силах, чтобы того не разочаровать. Но при этом не может заставить себя работать, из-за чего сильно расстраивается и чувствует себя подавленным.

Я провожу параллель между двумя ситуациями. Ведь если посмотреть на них внимательно, они довольно сильно похожи.

В обоих случаях имеет место идеализация объектов, кота и начальника («Я его так люблю…»). Эта идеализация значительно повышает их значимость для клиента, что заставляет выстраивать определенного типа отношения.

В этих отношениях любовь, исходящая от идеализируемого объекта, приобретает крайнюю важность. Ее нельзя ни в коем случае потерять, она жизненно необходима. Невозможно допустить даже крохотный риск потери этой любви. Ведь тогда объект превратится не просто в нейтральный, а в отвергающий, не любящий, возможно, даже ненавидящий.

Идеализация побуждает к примитивным отношениям по типу слияния. Единственной возможностью избежать риска потери любви становится попытка прикрепиться к идеализируемому объекту и стать продолжением его желаний и требований, отказавшись от своих («…, что не могу ему отказать»).

В такой модели страх отвержения и потери любви сковывает клиента в том месте, где это касается его собственных желаний и инициативы. В случае с котом желание клиента поспать идет вразрез с желанием кота покушать, и клиент жертвует сном. В случае с начальником — сама деятельность предполагает, что клиент должен проявить инициативу, инвестировать себя в работу. Это то, что в любом случае будет исходить от клиента как личности, а значит противоречит модели слияния. В итоге деятельность блокируется.

Что делать в такой ситуации? Описанная модель – крайний вариант отношений по типу слияния, граничащий с потерей себя. Первое, нужна проработка причин формирования такой модели. Часто на сессиях это ведет в детско-родительские отношения, преимущественно в ранние годы, когда модель слияния была актуальной. Второе, нужен новый опыт, в котором можно было бы несколько отделиться от объекта, дать место своим желаниям, а главное, увидеть, что за этим не следует потеря любви.

На этой сессии мы с клиентом занимались исследованием этой проблемы и ее источников. Я не давал никаких советов, так как убежден, что инициатива здесь должна исходить от самого клиента. Если бы я дал совет, велик был бы риск, что клиент просто прикрепился бы ко мне и разыграл ту же модель уже с моим участием. Я бы стал еще одним в череде таких объектов, и для клиента бы ничего не поменялось. На следующей сессии после этой клиент рассказал мне, что попробовал закрывать дверь и не пускать кота. Благодаря этому он стал высыпаться, а также убедился, что кот его по-прежнему любит и не обижается на него, хотя кот и мог испытать некоторое недовольство новыми правилами. Также клиент смог поработать и получил позитивную обратную связь от начальника. Изменения начинаются с мелочей, и наша работа продолжается.

Речь, конечно, не идет о том, чтобы не любить котов (ну кто на такое способен?) и никем не восхищаться. Дело в реактивации модели идеализации, которая может значительно усложнить жизнь. Любите, восхищайтесь, но старайтесь не терять себя при этом.